// // Прокуратура, призванная бороться с преступлениями на территории исправительных учреждений, сама нарушает закон

Прокуратура, призванная бороться с преступлениями на территории исправительных учреждений, сама нарушает закон

663

Адвокаты non grata

Прокуратура, призванная бороться с преступлениями на территории исправительных учреждений, сама нарушает закон
В разделе

Ой, как не любят в «зоне», когда к заключённому приезжает адвокат! Адвокаты это знают. О следующем приезде с подзащитным договариваются шепотом, не дай Бог узнают начальники – уж они-то постараются не допустить этой встречи или, хотя бы, максимально ее сократить. Если адвокат приезжает часто, то заключенного почти не бьют, или бьют так, чтобы это было не очень заметно – иначе он напишет жалобу. А передать ее и проверить можно только через адвоката. Другими путями жалобы до адресатов доходят редко. Администрация попросту не считает необходимым их отправлять.

Ой, как не любят в «зоне», когда к заключённому приезжает адвокат!

Адвокаты это знают. О следующем приезде с подзащитным договариваются шепотом, не дай Бог узнают начальники – уж они-то постараются не допустить этой встречи или, хотя бы, максимально ее сократить. Если адвокат приезжает часто, то заключенного почти не бьют, или бьют так, чтобы это было не очень заметно – иначе он напишет жалобу. А передать ее и проверить можно только через адвоката. Другими путями жалобы до адресатов доходят редко. Администрация попросту не считает необходимым их отправлять.

Согласно части 4 статьи 89 УИК РФ осужденным предоставляются свидания с адвокатами без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению заключенного они могут проходить наедине вне пределов слышимости третьих лиц и без прослушивающих устройств. Не смешите! Только оформление пропуска на «зону» займет у адвоката полдня, а потом встречу прервут – «а у нас рабочий день закончился». И не во всякой тюрьме или колонии адвоката и отбывающего наказание оставят вдвоем – вдруг чего нашепчут друг другу…

Апеллирование к законам бесполезно – «законы - российские, а у нас - Башкирия». И вообще – каждый начальник «зоны» сам себе закон и никто ему не указ.

Редко кто из адвокатов конфликтует с администрацией исправительного учреждения. На всю республику таких нашлось всего семеро – тех, кто не боится испортить отношения с «вершителями судеб» заключенных. Именно им и были разосланы «чёрные метки» прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ Александром Зуевым.

В декабре прошлого года по поводу этих семерых в прокуратуру РБ пришло письмо из республиканского Министерства юстиции, которому, для информации, непосредственно подведомственен и ГУФСИН. В нём излагались сведения оперативных данных, полученных ГУФСИН по РБ, о том, что адвокаты «под видом оказания юридической помощи заключённым, осуществляли передачу определенной информации…, тем самым поддерживали связь между различными криминальными структурами». По имеющимся у министерства сведениям, «соглашения в интересах заключённых не заключались, а сами посещения носили незаконный характер». Управление Минюста, ссылаясь на отсутствие полномочий проверять адвокатов, попросило это сделать прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ – разбирайтесь, мол, сами.

И в конце января сего года семи адвокатам из этой прокуратуры пришло официальное требование. В нем перечислялось, какие сведения о своей работе адвокаты должны незамедлительно предоставить в указанный орган. Прокуратуру по надзору интересовало количество соглашений об оказании юридических услуг нескольким осужденным, отбывающим наказание в колониях республики и все финансовые расчёты с ними, включая суммы, даты и реквизиты каждого документа. В случае неисполнения требования, прокурор Зуев, подписавший бумагу, грозил привлечением к установленной действующим законодательством ответственности. Отсюда и начнем разбираться.

По теме

Прокуратура Российской Федерации, согласно статье первой закона «О прокуратуре РФ» - это «система органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации». В статье 21 того же закона подробно прописан предмет надзора. Так вот, адвокатура, являющаяся профессиональным сообществом адвокатов, не подпадает ни под одну из организационно-правовых форм коммерческих и некоммерческих организаций, а тем более, не является органом государственной власти, либо местного самоуправления. Следовательно, адвокатура, являясь самостоятельным образованием, прокурорскому надзору, согласно этим статьям, не подлежит.

Более того, прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан, согласно главе 4 раздела 3 закона «О прокуратуре», осуществляет надзор за соблюдением законов в органах, исполняющих наказание и местах содержания задержанных и заключенных под стражу. И только. Всё, что происходит за пределами зоны - вне ее компетенции. А значит, надзор за соблюдением законов адвокатами в ее функцию не входит.

Любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи доверителю являются адвокатской тайной. Статья 18 «Закона об адвокатуре» прямо говорит, что вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в связи с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом, запрещаются. Истребование от адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.

Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом в работе адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени. В понятие профессиональной тайны, в соответствии со статьей 6 «Кодекса профессиональной этики адвоката», входят и денежные расчёты между адвокатом и доверителем. Если адвокат тайну нарушит, то это, опять же, согласно «Кодексу профессиональной этики», является серьезным дисциплинарным проступком и влечет за собой привлечение к ответственности по линии адвокатской палаты.

В статье 3 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» сказано, что «Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципов равноправия адвокатов».

Адвокат – персона особого статуса. Обыскивать адвоката и его рабочее место можно только с санкции суда, возбуждать уголовное дело - только с одобрения следственного комитета, а информация у адвоката может быть изъята только в рамках конкретного уголовного дела.

Адвокатура и прокуратура – изначально взаимоконфликтные структуры. В суде они участвуют на состязательной основе – кто убедительнее в доказательствах, тот и победил. Видимо, прокурор Зуев состязательность и взаимоконфликтность воспринял слишком буквально.

Адвокат Олег Максименко, как и другой адвокат – Александр Максименко, в числе прочих получившие подобное требование, сначала пребывали в недоумении. Неужели в прокуратуре не знают о принципах адвокатской этики и в приказном порядке толкают юриста на дисциплинарное правонарушение? Разглашать профессиональную тайну он не имеет права, в противном случае будет наказан адвокатской палатой, которой подчиняется напрямую.

Решив не предоставлять в прокуратуру запрашиваемых сведений, адвокаты вознегодовали: никто не имеет права вмешиваться во внутренние дела адвокатского сообщества. А разглашение профессиональной тайны вообще категория глубоко принципиальная. Адвокат о своей работе отчитывается только перед адвокатской палатой. Он ведет журнал учёта соглашений, сведения из которого пополняют статистические выкладки по районам, городу, республики и впоследствии по всей России. Его финансовые отношения с доверителем могут волновать не прокуратуру, а налоговые органы.

Адвокатская иерархическая лестница с прокурорской никак не пересекается. Это две абсолютно равные независимые друг от друга структуры. Адвокат может быть участником одного из трех адвокатских образований: адвокатский кабинет, адвокатское бюро, коллегия адвокатов, - все из которых включены в республиканскую адвокатскую палату, и завершает построение Федеральная палата адвокатов Российской Федерации. Выше - только Президент всея Руси.

По теме

Заручившись поддержкой коллег, уверенный в собственной правоте Олег и Александр Максименко пишут прокурору Зуеву письма, где всё это расписывают по пунктам. Заканчивается ответ словами: «С учётом вышеизложенного, ваше требование удовлетворению не подлежит».

Оскорбленный прокурор Зуев не стал откладывать дело в долгий ящик и уже 5 февраля постановил возбудить в отношении адвоката Олега Александровича Максименко производство об административном правонарушении. На трёх страницах убористого текста прокурор по надзору приводит основания правомочности своих действий, ссылаясь, в частности, на пункт 1 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре». Да, в этом пункте говорится о том, что прокурор вправе требовать от «руководителей и других должностных лиц» предоставления необходимых сведений. Но во втором абзаце этого же пункта есть еще одно немаловажное дополнение – «подконтрольных или подведомственных ему организаций». А адвокатская палата, в рядах которой состоят адвокаты, как мы помним из вышеизложенного, не является прокурору по надзору за исполнением наказаний ни подконтрольной, ни подведомственной.

Что касается Олега Максименко, он хорошо знает, откуда у этого дела ноги растут. Будучи адвокатом по громким делам, «засветившимся» в прессе, он с неизменной настойчивостью добивался и добивается отношения к своим подзащитным в соответствии с законом Российской Федерации. Собственно, поэтому его дела и становятся «громкими».

Каждое действие рождает противодействие. И адвокаты Максименко посылают в Советский районный суд жалобы о признании постановлений о возбуждении дел об административном правонарушении незаконными. На что суд отвечает: «Отказать».

Определение Советского суда, подписанное судьей Давыдовым – это особая песня. В первом абзаце черном по белому: «Максименко О.А. обратился в суд с ЖАЛОБОЙ о признании постановления о возбуждении дела незаконным». Через семь строк читаем: «Судья отказывает в принятии ИСКОВОГО ЗАЯВЛЕНИЯ». И еще через семь строк: «…отказано в принятии жалобы о ВОЗБУЖДЕНИИ ДЕЛА…». Так вот, отказано со ссылкой на закон, который предусматривает отказ в принятии искового заявления, а Олегом Максименко была подана жалоба (заявление).

Очевидный ляп в постановлении суда - «жалоба о возбуждении дела» - даже мне, не юристу, режет глаз. Так что же за профессионал это постановление писал, если такого термина в юриспруденции даже не существует?

Отказывая в принятии жалобы, суд сослался на статью закона, где якобы указывается, что такая жалоба разрешается в «ином судебном порядке», тогда как статья 22 ГПК РФ гласит, что такого рода дела подведомственны судам.

И снова оба Максименко пишут апелляционную частную жалобу – теперь уже в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РБ. В который раз они излагают свои аргументы и просят признать отказ в принятии жалобы незаконным и рассмотреть дело в ином составе суда.

Прошёл месяц, а воз - и ныне там. Хотя нет – с тех пор адвокатам Максименко пришлось сменить офис. Неугомонный Зуев в страстном желании доконать «строптивцев» добрался до владельцев помещения, где они снимали кабинет. Неизвестно, какие доводы были предъявлены арендодателям, но те быстренько расторгли с адвокатами договор. С извинениями и просьбами «войти в их ситуацию».

Да много ещё чего – под видом почтальонов в квартиру проникали приставы, менялся район рассмотрения дела…

По мнению Олега Максименко, в действиях прокурора Зуева явственно прослеживается состав преступления по статье 286 Уголовного кодекса РФ – «Превышение должностных полномочий».

Адвокаты оказались в незавидном положении – между молотом и наковальней. Предоставить требуемые сведения, значит открыть профессиональную тайну, совершить должностное преступление, наступив на горло адвокатской этике. Ослушаться прокурора – совершить административное правонарушение - «умышленное невыполнение требований прокурора».

И там, и там наказание не заставит себя долго ждать. В первом случае - по статье 18 закона об адвокатуре - привлечение к дисциплинарной ответственности, во втором – по статье 17.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях – тоже ничего хорошего.

Впрочем, на всю эту историю можно взглянуть и по-другому, если следовать Букве Закона. Давайте вернемся к началу цепочки. С чего все началось? С того, что в Министерство юстиции РБ от ГУФСИН поступила некая «оперативная информация» о действиях адвокатов, которые «создают предпосылки к укреплению преступных групп и сообществ». Оперативная информация означает, что в отношении определенного лица были проведены оперативно-розыскные мероприятия. А статьей 8 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», предусмотрено, что проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. Вот тут мы и возвращаемся к ранее сказанному. Почему же во всех этих бумажных преследованиях нет ни слова о судебной санкции? Суда не было, Следовательно, эти действия незаконны, а значит, незаконна и просьба Минюста к прокуратуре о проверке адвокатов, незаконны требования прокурора Зуева о предоставлении сведений, являющихся адвокатской тайной, как незаконно и постановление о возбуждении дел об административном правонарушении в отношении адвокатов Олега и Александра Максименко.

И, логично получается, что вся пирамида, хитроумно возведенная Александром Зуевым, рушится под свидетельством самого Закона.

Опубликовано:
Отредактировано: 16.04.2013 13:05
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх