// // О масштабах существующего кризиса здравоохранения можно судить по тому, что коснулся он не только экономических и профессиональных аспектов в этой сфере…

О масштабах существующего кризиса здравоохранения можно судить по тому, что коснулся он не только экономических и профессиональных аспектов в этой сфере…

1337

«Сии, облечённые в белые одежды, кто они и откуда пришли»?

О масштабах существующего кризиса здравоохранения можно судить по тому, что коснулся он не только экономических и профессиональных аспектов в этой сфере…
В разделе

В минувшее воскресенье страна отметила День медицинского работника. Врачи поздравляли друг друга и, думается, ненадолго забывали о том, насколько нелёгок их «хлеб». Как всегда пытались, видимо, прорваться с поздравлениями и пациенты. Самые, конечно, смелые. В нашей семье никто никогда не рвался к телефонной трубке, хотя поздравить было кого. «Много у них таких, как мы, спасённых – незачем людей беспокоить», – говорила моя, теперь уже покойная мама. Она называла врачей не «люди в белых халатах», а «люди в белых одеждах». Мне очень нравится это определение, может, потому, что «одежда» рифмуется со словом «надежда». Позже появилась другая ассоциация – с романом Владимира Дудинцева «Белые одежды» о нравственном подвиге учёных в смутные годы царствования самозванцев и «администраторов» науки. О тех, кто не предал своих идеалов, не запятнал себя ничем, кто достоин белых одежд.…

Много лет подряд в этот день в нашей семье с благодарностью вспоминали Николая Петровича Никова, оперировавшего мою маму на той стадии заболевания, когда другие бы сказали «слишком поздно». Училась я тогда в начальной школе, но помню мамины слёзы и то, как взрослые тревожились, шептались. А через год никто уже о той операции не помнил – в семье появился мой младший брат.

Нет уже Николая Петровича. Но в семье появился ещё один человек в «белой одежде», о котором говорится с большим уважением и неизменным трепетом – Александр Иванович Шестаков. Он оперировал мою сестру. У него собиралась этой весной проконсультироваться и я. Но вместо консультации получилось журналистское расследование.

«Он здесь не работает»

Тогда три месяца назад я осторожно шла по узкой, скользкой тропинке, в которую за зиму превратился тротуар по улице Шафиева. Шла в лучшую, по собранной из разных, включая сарафанное радио, источников информации, клинику нашей республики – больницу № 6. Вспоминала прочитанное на официальном сайте лечебного заведения: «В 2003 году Башкирский государственный медицинский университет получил право создать свою клинику, что явилось признанием заслуг перед российским здравоохранением. Право, которого удостоены только одиннадцать медицинских университетов России!

Так, впервые в республике коллектив авторов клиники удостоился Премии имени А.Н.Бакулева и Государственной премии Республики Башкортостан в области науки и техники, что говорит о её высоком научном потенциале…». Похоже, – размышляла я, – коммунальным службам города до фонаря и заслуги, и потенциал клиники: улица Шафиева от Зорге до клиники заставлена машинами в снежных «шубах». Между этими, впавшими в зимнюю спячку авто, крадучись, продираются «скорые». А вот и клиника. Сказочный городок – да и только! Утопает в огромных трёхметровых сугробах!

Это было в начале марта. Почувствовав, что и меня не миновали проблемы с ногами, хотела проконсультироваться у именитого и опытного хирурга, который оперировал мою сестру и лечил многих моих знакомых. Единственное что, вопреки заверениям сестры, меня смущало – Александр Иванович Шестаков два года назад защитил докторскую диссертацию, стал профессором. А звания, к сожалению, иногда меняют людей. Сестра подробно описала, как найти Шестакова, рассказала, что работает он начмедом по хирургии, консультирует и оперирует самых сложных сосудистых больных. А сама я в Интернете вычитала, что благодаря заслугам и стараниям Александра Ивановича, прежнее руководство республики приобрело для клиники уникальную ангиографическую установку, о которой мечтает всё хирургическое сообщество России. До предполагаемой встречи по старой журналистской привычке информации я накопала достаточно. Спасибо великому и могучему Интернету. Когда знаешь, куда и к кому идёшь, не так всё страшно, даже если тебе «светит» операция.

Так вот! Больнице №6 Уфы в 2012 году исполнилось 40 лет. В далёком 1972 году тогда молодой, но уже известный на всю Россию поливалентный хирург-профессор Наиль Гайнатович Гатауллин переехал сюда из 1-й городской больницы вместе с кафедрой госпитальной хирургии. Он оперировал с успехом практически на всех органах – на сердце, лёгких, органах брюшной полости, сосудах. Таких хирургов в России и СССР насчитывалось не более десятка. С ним пришли, в дальнейшем непревзойденные хирурги, братья Мухаметрахимовы – Рашит Фатыхович и Фарид Фатыхович, Николай Петрович Ников, Рем Иванович Титов, Ростислав Петрович Козленко, Григорий Павлович Корнилаев, Саубан Нурлыгаянович Хунафин. Благодаря этим легендарным личностям и появилась в нашей республике «большая» хирургия. В больнице №6 были организованы центры грудной, сосудистой, сердечной хирургии, центр по оказанию помощи больным спаечной болезнью брюшины. Врачи этой клиники стали профессорами и доцентами, здесь состоялись более 30 докторов и 90 кандидатов, многие министры здравоохранения и главные врачи также работали в больнице №6.

По теме

Много интересной информации о сегодняшнем дне клиники и на её официальном сайте. Вернее, сайтах. Их оказалось два: http://www.kbgmu.bashmed.ru и http://www.kbgmu.ru. На первом почему-то действуют два главврача. На главной странице – импозантный Олег Владимирович Галимов с телефонной трубкой в руке, а в разделе «Научная работа» под фотографией из операционной читаем: «Оперирует главный врач клиники, заслуженный врач РБ и РФ, профессор Р.М. Гарипов».

Но вернёмся к той, так и не состоявшейся встрече… Я долго бродила по этажам административного корпуса, однако, вывески «А.И. Шестаков» не нашла, хотя начмедов оказалось намного больше, чем в других больницах. Наверное, статус клиники обязывает. Решив, что кабинет Александра Ивановича может находиться в другом корпусе, продолжила свои поиски – пошла в учебный. Попутно пополняла свои знания: здесь, как выяснилось, раньше располагалась кафедра госпитальной хирургии, которую после Н.Г. Гатауллина возглавил один из лучших его учеников В.В. Плечев, также известный хирург и ученый, заслуженный врач РБ и РФ, заслуженный деятель науки РФ, но главное, как и его шеф, поливалентный, то есть универсальный, хирург, каким и должен быть руководитель «выпускающей кафедры».

На первом этаже увидела множество вывесок с фамилиями, отсутствующими в тех источниках, из которых я черпала информацию о клинике, а потому мне незнакомыми. Похоже, и вездесущий Интернет не поспевает за стремительным потоком жизни. Было около 10 утра, когда я поднялась на второй этаж. Здесь всюду – стайки студентов. Продолжаю изучать таблички на дверях. Тут немало фамилий, о которых неоднократно писали мои коллеги. Живёт дело хирурга от Бога Наиля Гайнатовича Гатауллина!

Равиль Рашитович Шавалеев – профессор, заслуженный врач РБ, Ринат Закирович Латыпов – профессор, заслуженный врач РБ, лауреат Премии им. А.Н. Бакулева, Рашит Габдуллович Фатихов – профессор, заслуженный врач РБ, Павел Григорьевич Корнилаев – профессор, заслуженный врач РБ, про заведующего кафедрой уже упоминала выше. И вот наконец в конце коридора увидела дверь, которую я так долго искала, – с табличкой «Александр Иванович Шестаков»! Радостно стучу. Ещё. И ещё. Выходившая в это время из соседней комнаты миловидная женщина внимательно на меня посмотрела и сказала: «Александр Иванович больше здесь не работает». «Где он?» – выпалила я. «Кажется, в 21-й больнице», – прозвучал сдержанный ответ.

«Уход Шестакова – большая потеря»

Тогда я решила постучать в другую дверь. Много читала и слышала, как-то собиралась, но в вечном журналистском цейтноте так и не выкроила время написать о нём, о знаменитом Владимире Вячеславовиче Плечеве. Этот «универсальный» профессор оказался человеком открытым и прямолинейным. На мой чуть ли не с порога вопрос: «Почему из клиники ушёл профессор Шестаков, он же хороший хирург?», Плечев ответил, по-моему, не выдержав и секундной паузы: «Хороший? Сосудистый хирург номер один в республике! Да и в России таких элитных сосудистых хирургов как Александр Иванович Шестаков и Рамиль Ильдусович Ижбульдин – единицы». Потом с некоторой расстановкой добавил: «Они заслужили своим трудом звание «профессор», горжусь тем, что они считают меня своим учителем, тем, что руководил их кандидатскими и докторскими диссертациями. Почему, спрашиваете, Александр Иванович уволился? По всей видимости, это политическое решение руководства клиники, хотя для меня лично и для клиники – это очень большая потеря!»

Показалось, что этот вопрос профессору Плечеву уже задавали неоднократно. Понимая, что затронутая мной тема не доставляет ему удовольствия, я решила искать ответ сама. Времени поработать в жанре «журналист меняет профессию» – наниматься санитаркой – не было. Выбрала роль родственницы больных, дающую возможность наведываться в больницу в удобное для меня время. В медицинском халате и бахилах оказалось несложно завязывать разговоры и с врачами, и с медсестрами, и с младшим медицинским персоналом, и, разумеется, с больными, которые тоже всегда «в теме».

По теме

Выяснила, что главврач здесь всё-таки один – профессор Олег Владимирович Галимов. Узнала, что герой одной из моих публикаций – профессор, заслуженный врач РБ, хирург высшей категории, лауреат премии правительства РБ за развитие малоинвазивной хирургии в Республике Рим Мухарямович Гарипов, бывший директор клиники БГМУ, покинул этот пост, не доработав всего полгода до заслуженного отдыха. Объяснения на вопрос «почему?» не привожу – слишком они противоречивы. Новый же руководитель клиники профессор Олег Владимирович Галимов, также хирург высшей категории, работал в 21-й больнице, затем – деканом лечебного факультета Башгосмедуниверситета. Как сразу несколько источников «просветили», в отличие от Гарипова, который сначала «пахал» в участковой, потом – хирургом в 21-й и завотделением в 22-й больницах, Галимов ни одного дня не работал в практическом здравоохранении. В 2004 году под него была организована еще одна выпускающая кафедра «Хирургических болезней и новых технологий». Для справки (покопалась, коли это мне сообщили как важную информацию!), ни в одном из медицинских вузов России такой кафедры нет. Для молодых гениальных врачей инновация – путеводная звезда и в педагогике, и в хирургии?

И ещё узнала, что вместо А.И. Шестакова на должность заместителя главного врача по хирургии назначен профессор этой же «новой» кафедры Владислав Олегович Ханов, хирург первой категории, также ни дня не проработавший в практическом здравоохранении. И, добавим, за этот год, по словам операционных сестёр, сам ещё не оперировавший! Кстати, остальных сотрудников этой кафедры в операционных тоже не видели, а если и видели, как заметили некоторые мои собеседники, то в уличной обуви, без колпака и маски!

Много удалось узнать за это время и о новом руководстве и «кураторах» отделений. К примеру, о том, как ассистент кафедры «Новых технологий», выпускник БГМУ 2009 года Антон Владимирович Шкундин в один из дней заявился в отделение эндоскопии (имеющее, кстати, тоже свою добрую историю – здесь были сделаны первые в республике эндоскопические операции) и заявил, что будет куратором. Никто даже не опешил, видимо, успели привыкнуть к «инновациям». Лишь завотделением, о котором здесь говорят с большим уважением (бывший «афганец», опытнейший врач-хирург эндоскопист) Рашид Фарилович Ганиев спокойно порекомендовал новоиспечённому куратору поучиться у сестры правильно держать фиброгастроскоп. Так-то оно так. Но, оказывается, необязательно уметь держать в руках инструмент, чтобы двигать вперёд медицинскую науку: вскоре на страницах медицинской литературы появились научные статьи по результатам работы отделения под руководством О.В. Галимова и А.В. Шкундина.

С иронией поведали мне о том, что в отделении общей хирургии появился куратор, также ассистент упомянутой кафедры в лице симпатичной блондинки с длинными волосами. Роскошная краса не прячется под колпак даже в стерильной перевязочной.

Итак, я хотела выяснить, почему ушёл из клиники БГМУ профессор Шестаков. Даже если по своей воле, похоже, есть тому причина. Возможно, его не устраивало то, что в хирургию буквально ломанулись те, кому ещё впору учиться у медсестёр? Ведь кроме Галимова и Ханова ни один из сотрудников кафедры не имеет профессиональной категории по хирургии. Как может такая кафедра стажировать будущих «кураторов» для здравоохранения в стенах высокопрофессиональной клиники? И как тут может проводиться обучение студентов шестого курса вуза? «Вредительскими» назвали мне неоднократные попытки руководства клиники заменить более опытных сотрудников своими «малограмотными приближёнными».

Мне не удалось разобраться, в чём выражается инновационность деятельности руководства этого учреждения, что она вносит в модернизацию здравоохранения. Хочу этот вопрос адресовать министру здравоохранения страны Веронике Игоревне Скворцовой. Возможно, происходящее в больнице №6 инициировано не Олегом Владимировичем, а кем-то свыше? Вот кому не угодил опытнейший, физически здоровый учитель-хирург, один из основоположников абдоминальной хирургии, обладатель многих государственных наград – Владимир Иванович Пономарев? А известнейший в республике педиатр Валентина Артёмовна Тамамян? Или основоположник грудной хирургии Эдгар Усманович Булгаков? При этом в клинике вдруг появился онколог весьма преклонного возраста. Увольняется (или увольняют?) светило сосудистой хирургии Александр Иванович Шестаков, хирург высшей категории, доктор медицинских наук, профессор, который изобрёл уникальный сосудистый протез для аорты и внедрил его во многих клиниках страны. Пытаются заменить его малограмотным, без категории человеком, беспочвенно самоуверенным, пытающимся по приказу главного врача (после недельной экскурсии в кардиохирургии) возродить коронарную хирургию в клинике! Медицинские сёстры, перенявшие у хирургов любовь к чёрному юмору, шутят, что по результатам его деятельности можно открыть в лесочке рядом с больницей «Мухамедьяноское кладбище». Руководство Башгосмедуниверситета, почуяв неладное, приняло решение поставить на опустевшее место А.И. Шестакова известного кардиохирурга С.М. Губайдуллина, но руководство клиники теперь тянет с приобретением необходимых инструментов. А это чем объяснить?

По теме

Хорошо рожает резиновая баба

Все СМИ республики широко освещали визит в клинику спикера Госдумы РФ Валентины Матвиенко и президента республики Рустэма Хамитова. Гостям тогда продемонстрировали новую аппаратуру, и то, как резиновая женщина успешно рожает резинового ребёнка в новом «Симуляционном центре». И естественно, не поведали о том, что ремонт родильного дома длился более полугода, и сделан очень и очень ненадёжно, хотя средства затрачены огромные; что на смену истинным профессионалам уже идут дилетанты, обученные по «инновационной» системе Олега Галимова. Может быть, профессор Галимов и его команда – обычные жертвы нашего «повёрнутого» на инновациях и менеджменте времени со всеми вытекающими последствиями. Только вот последствия могут рано или поздно сильно отразиться на нашем здоровье. И тогда жертвами станем уже мы.

Увы, это факт: кризис в здравоохранении вызван не только экономическими проблемами, но и постоянной сменой руководства, приходом к власти непрофессионалов, менеджеров, для которых понятие сострадания начисто отсутствует. Не хочу быть голословной и не хочу высказывать неаргументированных выводов. Хочу лишь спросить: почему лучшие уфимские врачи переезжают в другие республики – и из НИИ глазных болезней, и из Республиканского кардиодиспансера, и из Республиканской клинической больницы? Что-то тут министры-менеджеры не учли? На ум, возможно, и не кстати, приходят стихи Андрея Дементьева:

Вчерашние клерки пробились во власть,

Дремучие неучи стали элитой.

Теперь не властители дум знамениты,

А те, кто Россию сумел обокрасть!

А ещё вспомнился отличный вопрос президента Р.З. Хамитова, заданный им на коллегии Минздрава РБ министру здравоохранения Г.А. Шебаеву, который отчитывался по модернизации: «На сколько вложенных бюджетных денег, сколько улучшается показателей в здравоохранении?» Ответа не последовало. И это говорит о многом!

Побывала я и в БГМУ, походила по коридорам, посмотрела фотографии великих медиков-учителей, патриотов нашего здравоохранения. 80 лет медицинский институт имени 15-летия ВЛКСМ, а ныне университет, выпускал людей, многие из которых не запятнали свои «белые одежды». Об этом много информации и на стендах. Здесь же выяснила, что кафедра хирургических болезней и новых технологий – лучшая хирургическая кафедра университета, увидела фотографии людей, о которых я уже была наслышана в клинике. На пятом этаже одного из корпусов, рядом с патентным отделом на стенде – великолепная фотография О.В. Галимова. На третьем месте как лучший изобретатель БГМУ. Цифры на этом стенде впечатляют: профессор М.Т. Азнабаев – 138 патентов и изобретений, профессор О.В. Галимов – 101! Может, этот стенд рассказывает не о медицинской кафедре, а о кафедре технических изысканий с их рационализаторской, изобретательской и внедренческой деятельностью? Кстати, блокнот в моих руках привлёк внимание сразу нескольких человек. Мне мило объяснили, что этот стенд несколько устарел, что на самом деле количество патентов и изобретений у некоторых авторов намного больше и, не дождавшись даже вопроса, рассказали, что, например, Галимов только в мае подал 5 новых патентов. Вот это продуктивность!

В конце мая позвонила своим коллегам из московской редакции и попросила меня связать с журналистами, «сидящими» на патентных сенсациях. С трудом, но в Федеральном институте промышленной собственности была добыта необходимая информация о патентах О.В. Галимова. А дальше журналистская интуиция зацепилась за присутствующее в изобретениях слово «оксиметилурацил», которое показалось знакомым. Рассказала о том, чем «маюсь» своей подруге, тоже журналистке, много писавшей о науке и учёных. Оказалось (эта «белочка» хранит вырезки из газет со всеми своими публикациями), что она писала лет 10 назад об этом препарате, который был изобретён сотрудниками Башгосмединститута и Института органической химии УНЦ РАН. Патентообладатель – не О.В. Галимов! Тогда где разрешение авторского коллектива на эти патенты? К тому же, выяснилось, что регистрация этого препарата закончилась в 2007 году, а, следовательно, и его выпуск прекращён. Может, у Олега Владимировича есть подпольная лаборатория по производству оксиметилурацила? Или всё, что предлагается в этих патентах с использованием несуществующего препарата, – полная фальсификация? Не будем искать определений-эвфемизмов: патентообладателем является не Галимов, значит, это не просто научная нечистоплотность, а кража интеллектуальной собственности. Кстати, групповая: авторский коллектив состоит из «новых» профессионалов – сотрудников его кафедры.

Надеюсь, прокуратура республики сможет дать квалифицированный ответ на вопрос о соответствии закону этого факта.

Есть ещё не юридический, а чисто нравственный аспект научной деятельности О.В. Галимова: из 101 патента, которые гордо демонстрирует университет, 31 вузу не принадлежит (патентообладатель – Галимов, это можно посмотреть в Интернете) и не идёт в научный зачёт «Аlma mater» профессора, вырастившего его.

У меня чётко сформировалось несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы:

1. Знает ли руководство Башгосмедуниверститета обо всех фактах, которые я выявила в ходе знакомства с микроклиматом в клинике БГМУ, известно ли ему о степени «свежести» изобретений её сотрудников? Считает ли оно, что сотрудники упомянутой кафедры, занимающиеся научной клептоманией и не являющиеся хирургами, имеют право преподавать хирургические дисциплины? Не допускает ли руководство университета мысль, что и другие научные работы этой кафедры могут оказаться полной фальсификацией?

2. Знает ли Минздрав России и руководство республики, что происходит в одной из лучших клиник когда-то одного из лучших медицинских университетов страны? Вслед за Дудинцевым процитирую библию: «Сии, облечённые в белые одежды, кто они и откуда пришли?» Но, подозреваю, одежды не у всех героев, упомянутых в моём материале, чисты. Впрочем, пусть в этом разберутся те, кому адресованы вопросы.

…Александру Ивановичу позвонила моя коллега. Спросила его: «За что вас уволили?» Он вначале ответил: «Не знаю». Но тут же добавил: «Я ушёл по собственному желанию. В отделе кадров лежит заявление, написанное мной».

Опубликовано:
Отредактировано: 17.06.2013 11:31
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх